Экскурсия Имперская Вена
Какая «распущенность»!
Все пороки берут начало в Париже. «Не перенимайте французскую легкомысленность, оставайтесь серьезной немкой и гордитесь этим», — писала Императрица Мария Терезия своей дочери Марии Антуанетте во Францию. Комиссия по целомудрию - вот что было необходимо по мнению Императрицы. Это не было чем-то новым для Вены, а скорее имело определенную местную традицию. Суды по вопросам морали, созданные Марией Терезией указом от 17 июля 1752 года, обладали широкими полномочиями, судьям разрешалось входить в частные дома, и у них было множество тайных агентов.
Возможно, высочайшие особы и потомки высмеивали этот указ, но в по сути своей это была часть общей венской судебной системы.В своей борьбе с моральностью нечистоплотностью комиссия Марии Терезии преследовала не только представителей низших слоёв общества. Даже за нецеломудренными дворянами велась слежка, а женщин, пойманных на прелюбодеянии, с позором изгоняли в монастыри. Офицеров понижали в должности. Священнослужителям было приказано прогонять из храмов божьих женщин в платьях с глубоким декольте.
Задокументированы также вмешательства в художественные постановки: знаменитый танцор Жан-Жорж Новерр, покровительство которого осуществляла Эрцгерцогиния Мария Антуанетта, включал в свои балеты откровенные эротические сценки, такие как обнажённые соски. Это, конечно, было основанием для вмешательства, как и аллегорические обнажённые фигуры 4-х притоков Дуная фонтана Доннербруннен на новой площади.
Сама Мария Терезия выставляла напоказ «несчастного человека», как она называла мужчин, состоящих в внебрачных связях. Один из случав, когда по ее прошению рассматривали вопрос морали некого господина, она заявила: «Я слышала, что некий Пальм соблазнил невинную танцовщицу из Немецкого театра и обманным путем склонил ее к сожительству. Расследуйте это дело, установите факты. Лицемерие Пальма — это преступление, как и то, как он обращался с девушкой».
Наиболее преследуемыми были венские проститутки, которых, по некоторым данным, в Вене в то время насчитывалось не менее 10 000 человек. Их наказывали самым суровым образом, если они заражали клиента сифилисом, в этом случае им грозило обрезание волос, обмазывание смолой, порка и, наконец, депортация.
«Красотки», с усмешкой называли этих распутных женщин в Вене, их ссылали в районы, где эти прохвостки прощались друг с другом на ночь, не зная проснутся ли они на утро здесь или окажутся вскоре в мрачных тюремных казематах, приговоренные к каторжным работам.
Зачастую они не оказывались тюремных застенках и даже получили разрешение на брак.
Внебрачные связи были не единственной формой преследования. Наказывались также оскорбительное поведение или публичное мочеиспускание, содомия и гомосексуальность. Для одного видного гостя Вены все это зашло слишком далеко. Джакомо Казанова также был изгнан из Вены и писал в своих мемуарах: «Императрица не обладала возвышенной добродетелью терпимости к незаконной любви, благочестивая до фанатизма, она считала, что обретает великую заслугу перед Богом, преследуя самые естественные влечения обоих полов самым мелочным образом. Позорные шпионы, которых называли комиссарами целомудрия, были безжалостными мучителями всех красивых девушек. Даже если, согласно истинам нашей религии, великая Мария Терезия войдет в то, что называется вечностью или загробной жизнью, она должна быть осуждена, даже если она не совершила никакого другого греха, кроме преследования тысячей разных способов тех бедных девушек, которые извлекают выгоду из их очарования».
Однако, несмотря на эти странности, душой венского двора, несомненно, была Мария Терезия. Все были от нее в восторге. Ее дружелюбие, полное отвращение к иронии и цинизму, непринужденная естественность, добродетель, музыкальность, доброта делали ее привлекательной абсолютно для всех, кого она встречала. Ее девичья робость, застенчивость конечно полностью исчезли, но глаза большие и живые, но в то же время полные нежности, выразительно сочетались с их светло-голубым цветом. Ее нос маленький, не кривой и не деформированный, но отчасти довольно натянутая улыбка."
Австрия была страной, где было написано наибольшее количество итальянских текстов за пределами Италии. Родившийся в Венеции Апостоло Дзено — итальянский поэт и либреттист, уже в юном возрасте он привлекал внимание аристократических кругов. Будущий император Карл VI также обратил на него внимание и заказал ему оперное либретто, позже положенное на музыку Антонио Кальдарой: «Сципион в Испании». Но из-за потери испанской короны опера не исполнялась в Вене до 1722 года, однако Зенон был удостоен почестей от Императора гораздо раньше, он служил придворным поэтом в Вене, что, несомненно, стало вершиной его карьеры. Имел значительное значение для придворной библиотеки, поскольку приобрел в Венеции немало ценных греческих рукописей.
Зенон культивировал достойный и утонченный стиль, его произведения, в основном посвященные историческим и экзотическим сюжетам, были призваны вызывать сострадание и страх, тем самым нравственно очищая публику. Тоска по Венеции и ее теплому климату заставила его вернуться домой спустя десять лет. Его преемником стал уроженец Рима Пьетро Метастазио , чьи родители были родом из Ассизи и Болоньи соответственно, а отец служил папе.
Он получил небольшие священнические сана, но не стал строить церковную карьеру. Вместо этого он переехал в Неаполь, чтобы посвятить себя поэзии, театру, пению и композиции. Там его знакомство с известными композиторами и с семьёй Пиньятелли оказалось полезным, поскольку жена графа Иоганна Михаэля Альтана, фаворита Карла VI, происходила из этой семьи. Это в конечном итоге обеспечило Метастазио должность придворного поэта. В Вене он жил в большом Михаэлерхаусе. Метастазио пользовался большим уважением до самого конца, и Большой михаэлерхаус стал местом паломничества многочисленных посетителей. Он умер там 12 апреля 1782 года, именно в тот момент, когда в городе находился Папа Пий VI.
Его памятник, воздвигнутый в 1855 году Винченцо Луккарди, стоит в миноритской церкви. В центре рельефа изображен Папа, благословляющий умирающего поэта.
