Имперская Вена, жизнь при дворе и палочки-чесалочки
Леопольд I, будучи в принципе благожелательным, умел! что уж скромничать удовлетворять потребность своих подданных в имперском самовыражении, будучи музыкально одаренным (он сочинил несколько замечательных произведений!), уже был истинным барочным князем. Его грандиозные фестивали, театральные и оперные представления, которые он устраивал во дворце Фаворита (Дворец Шенбрунн носил тогда больше характер охотничьей резиденции и лишь изредка там проводили балы) или резиденции иезуитов «Ам Хоф», и, наконец, в огромном театре, построенном специально для этой цели на Бургплац, были поистине феерверком барочного расцвета венского двора, придворный этикет, мода с её огромными напудренными париками, длинными жилетами с кружевной отделкой и высокими каблуками.
Тщательно спланированные и скрупулёзно соблюдаемые церемонии, подчёркивающие различия в рангах между различными социальными классами, были весьма театрализованы. Еще в средневековье церковные процессии устраивались, как театральные представления, о чем нам свидетельствуют старые книги о Вене.
Знаменитый пышный «конный балет», исполненный во внутреннем дворе замка во время свадебных торжеств с его первой женой, Маргаритой Терезой Испанской. Для подготовки сложных фигур требовалось пять месяцев репетиций, и ни один представитель высшего дворянства, умеющий ездить верхом, не мог избежать этой обязанности.
Английская леди Монтегю, которой мы обязаны одним из самых ярких описаний обычаев Вены того времени, рассказывает о замысловатых прическах женщин той эпохи:«Они сооружают на головах некие конструкции из марли высотой примерно в один локоть брабантского дерева, высотой в три или четыре этажа, скрепленные бесчисленными локтями тяжелых лент. Основой этой конструкции является нечто, называемое бурле, похожее на кольца, которые наши мудрые молочницы носят на головах, чтобы держать ведра с молоком, только в четыре раза больше. Они покрывают это приспособление своими собственными волосами, с большим количеством искусственных волос, потому что здесь считается особой красотой носить такой большой и густой головной убор, который не помещается в средний бочкообразный мешок".
Теперь на него насыпают огромное количество пудры, чтобы скрыть разный цвет волос, и все это усыпано двумя или четырьмя рядами огромных булавок, которые выступают на два-три дюйма из волос и сделаны из бриллиантов, жемчуга, красных, зеленых и желтых камней, так что, безусловно, требуется столько же мастерства и практики, чтобы носить эту ношу вертикально, сколько требуется, чтобы носить венок на первомайский танец».
А тем времене, на улицы по-прежнему выбрасывали всякий мусор, выгребные ямы по-прежнему не опорожняли регулярно, и многое другое…В городе по-прежнему разводили свиней, а также домашнюю птицу, было несколько крупных фермерских хохяйчтв. Навоз, вода от соленой сельди, рыба, мертвые раки и даже туши животных по-прежнему оказывались зачастую прямо у дверей домов. Мясники и кожевники развешивали необработанные бычьи шкуры или другие меха на центральных площадях для просушки. Повторяющийся запрет на стирку белья умерших у общественных фонтанов напоминает нам еще средневековые обычаи. «В этом городе, Вене, всегда царит такой смрад и грязь, что сразу же ужасаешься и удивляешься, почему эпидемии не получили более широкого распространения…»
И издается строгий приказ: «Во-первых, запрещается выливать на улицы и площади кровь, внутренности, раков, улиток, зубров и прочую грязь, также запрещается выбрасывать на улицы мертвых собак, кошек или птиц, а вместо этого их следует отнести на окраину города».
