гид в вене - ЭКСКУРСИИ, музеи ВЕНЫ, достопримечательности АВСТРИИ. 

Назад к списку

"Конструкция замещает композицию" (Владимир Евграфович Татлин).

Исаков о Татлине..

«Угловой контр-рельеф»„Konstruktion ersetzt Komposition“ (Tatlin)«Угловой контр-рельеф» (1915–1923) Татлина. С 1927 года он хранился в запаснике Русского музея в разобранном виде и только в 1989 году был восстановлен реставратором А.Мельниковым. В моей работе, в контексте критики Исакова, анализе контррельефа Татлина Раппопортом, идеологии конструктивизма Татлина и исторического периода, рассматривается произведение Татлина „угловой контррельеф „ как концепция интерпретации в художественно - идеологической исторической перспективе.Критику Исакова можно рассматривать как поддержку Татлина, поскольку из переписки с Анной Дармолатовой мы явно видим негативную реакцию на его произведения во время выставки 

Исаков пишет в своей статье, что в свете последней футуристической выставки, проходившей в Петрограде в 1915 году особого внимания заслуживают работы Татлина и рассматривает его работы в ракурсе и контексте Генезиса искусства, как четкое указание „в чем надо искать выход из томящего тупика современности"

 Угловые рельефы Татлина обозначены Исаковым как „чудачество и непонятные произведения“, но с надеждой на решение. Критикуя Бенуа в контексте академичной ретроспективы он пишет, что пришло время обратиться к материалу нынешнего века, а именно к металлу, откинуть академизм, и каменную статику греков, а постигать и подчинять себе статику, но в большей степени даже динамику металла, при этом не становясь рабом технического прогресса. Творческое созерцание и цель художника должно быть направление на подавление гнета металла, а не на подчинение ему. Металл должен служить человеку, а не быть вершителем судеб. В предверии первой мировой войны, в свете технического прогресса: „Не убий“ пишет Исаков, техника не должна быть оружием убийства. 

Человек не должен быть только „шестеренкой машины“, он не должен воспевать металл, как это делают футуристы, критикует Исаков.“Отравленные Импрессионизмом“ - они увлекаются поэзией металла, цитируя автора. Он приводит в пример искусство Родена, его желании показать в пластике именно сам материл. Упоминая роденовскую трансформацию статики камня в динамику красоты тела - это именно то, о чем говорит Исааков. „И это были правильные поиски“ - подмечает автор. Не обходит вниманием Исаков работу Пикассо, его рельефы с использованием бумаги, дерева, металлов, отдельных предметов, что вызвало полное непонимание такого сочетания, но повлекло следом, уже как отдельное, независимое произведение Татлина, его живописные рельефы, которые, как указывает Исаков, несут центр тяжести на материале и наконец Татлиновский угловой контррельеф, где на первый план выносится сам металл, его натяженность и напряжение. Конечной целью, пишет Исаков, должен быть перевод энергии металла в плоскость искусства.Исаков в своей статье рассматривает контррельеф, как прибор, как единое целое, но только на первый взгляд, материалы и его возможности подчинены интуитивно как будто бы незыблемым законам механики, но контррельеф - это только всего лишь художественная композиция.. 

Принцип конструктивности столь ясно выражен в новых работах Татлина, что они напоминают фасонные части механических приборов, в этом залог оправдания интуитивно правильно прочувствованного внутренней механической системы. Но на этом сходство внешнего и внутреннего заканчивается. Дальше начинается расхождение. фасонные части всецело направлены в сторону практического использования (сопротивление, сжатие, сопряжение, напряжение - о чем пишет Исаков в этой статье), а контр рельефы в сторону художественного истолкования.На контррельефе, на построении художественной композиции я бы и хотела акцентировать Ваше внимание.... 

В 2009 году в Венском славянском альманахе говорится о четырех способах снятия оппозиции "вещь" - "произведение искусства“, и внимание акцентируется на одном из них , на четвертом, который имеет отношение к контррельефам Татлина, а именно: „Синтез художественного и вещного, образующий единство нового типа“. Модель отношения внутреннего и внешнего.Говорится о принципе построения композиции, поэтому логически возвращаемся к принципу рельефа и принципу контрельефа. Рельеф как форма изобр. искусства сохраняет связь с худ.ремеслом и миром вещей и рассматривается как единая материальная поверхность. В Случае Татлина мы рассматриваем рельеф по отношению к плоскости, он оторван и по Стригалеву „Рельеф, оторвавшийся от плоскости“. Одновременно Татлина рассматривает и перспективу,??? а значит - точку зрения перспективы, то есть Татлина есть перспектива и рельеф , оторвавшийся плоскости. В то время как рельеф, как форма изобр.искусства - это единая предметная поверхность. Линейная Перспектива - это глаз, а рельеф - это субстанция творца и мировая субстанция. Рельефный или предметный мир, или субстанциия, получает все четкие очертания по приближении. 

Он рождается по мере приближения. Замкнутый и замыкающий на себя, по мере увеличения. Отношение свободное и независимое. Каждый сам по себе. Соблюдается единство поверхности и линии перпендикуляра ..Зритель по одну сторону и творец по другую. Перпендикуляр горизонта всегда есть, что отвергается у Татлина.Контррельеф - это всего лишь станковое произведение..и Агрегат вещей, в нем соблюдается композиционное единство, о чем как раз пишет Исаков. И в первую очередь композиция, нежели инструкция, о чем же опять замечает Исаков. „Это прибор, но только на первый взгляд" - говорит Исаков. Композиция содержательна по формам, но отказалась от формальной геометрии параметрам. Но есть равновесие - геометромеханическое: третья точка. Так что конструкция плюс композиция, но это неинтересно. Равнозначны.В данной конструкции, есть материал и функция. Антитезой не является динамика металла, или потенциальная энергия, а распад !!!В рельефе нужно искать смысл в перспективе разрушения Кантонского созерцания, владеть силой материала, уметь править им .. О чем и пишет Исаков. 

Приходит время деятельного духа !!!!! Интерес к "материаловедению" вышел за рамки техники и приобрел самостоятельное значение во многих областях деятельности, в том числе, в искусстве. Признание индивидуальности созвучно демократическим настроениям. Тому, что ранее было вынуждено нести на себе внешнюю форму, теперь придавалось самобытное формальное достоинство. Татлин призывал художников "поверять глаз осязанием".
 Раппопорт предлагает свою интерпретацию., которая очень привлекла и мое внимание, приведя к дробному числителю произведение и знаменателю - восприятие человека. Человек как творец произведения, не может быть вне этого произведения, а значит и не может оценить все возможности, он не может беспечносозерцать, он сделал это, он внутри структуры. Он знает свое произведение изнутри! Есть перспектива изучения, но нет перспективы полного владения. Поэтому Исаков надеется, что когда нибудь возможно человек сможет сбросить ярмо машины. 

В своих контррельефах Татлин, во-первых, сделал шаг от изображения к реально существующему в пространстве предмету, а во-вторых, использовал сопоставление различных материалов с целью создания определенного эстетического эффекта. Контррельеф представляет собой объемную конструкцию из разнообразных форм – сечений цилиндров, фрагментов прямоугольных рам, нанизанных на натянутые тросы, закрепленные в одной точке и диагонально расходящиеся. Кто знает, возможно будучи матросом и прекрасно зная технические возможности троса, способностью льняного материала растягиваться под нагрузкой и возвращаться к первоначальному состоянию без остаточных деформаций после снятия нагрузки ( в случае не максимальной нагрузки) , подвигнуло Татлина именно с этой целью, показать эту характеристику троса, им, пьяными стрелами пронизать весь рельеф? Способен ли человек выполнить выпавшее на его долю историческое предназначение, или он окажется не в силах справиться с ним, так же как не в силах оказался летать с помощью Летатлина? Контррельеф - это символ сверхвозможноcтей.




Ваш гид по Австрии и в Вене Белла Шаброва